Беседа об Аршалуйс Ханжиян была провдена учителем кубановедения

Калининой В.В. в 5-11 классах на уроках кубановедения с использованием презентации и показом док. фильма «Аршалуйс – свет звезды»

Ниже приводим текст беседы.

Хранительница памяти

В лесных дебрях кавказских предгорий Горячеключевского района затерялось местечко с необычным названием – Поднависла. Если ты побываешь в том хуторе хоть раз, то непременно захочешь сюда вернуться еще – ведь ты откроешь для себя не только красивый уголок, каких, впрочем, здесь немало, но и узнаешь удивительную историю о том, как полвека после окончания Великой Отечественной войны обычная женщина, Аршалуйс Ханжиян, берегла солдатские могилы.

…Позади остается придорожная часовенка под Горячим Ключом, и мы сворачиваем с оживленной федеральной трассы. С каждым километром становятся более густыми леса, рядом шумит река Псекупс, призывно мелькают рекламные щиты различных «Полянок отдыха». Но у нас сегодня другая цель, и по пути к ней сразу за селом Фанагорийским асфальт меняется на укатанную проселочную дорогу, которая плавно переходит в утомленный дождем путь, почти бехдорожье. Наша машина старательно пробивается по двум колеям, а мы сверяем путь по карте. С каждым километром все глубже чувствуешь себя путником, попавшим в какой-то затерянный среди лесов мир.

И вдруг после очередного переезда через говорливую речку Челси лес расступается, перед нами открывается залитая солнцем поляна. Вдалеке встала скала над рекой – как страж, а под ней, у зеленой каемки леса, в июньское небо смотрится голубой купол православной часовни, на другом конце поляны на фоне серых скал надежно поднялись каменные стены армянской часовни, а между ними – братская могила. На белом обелиске высечено: «Бессмертен твой подвиг, солдат». И имена, десятки имен… Рядом, за оградкой, еще могилы, чуть поодаль – мемориальная доски: «Вечно будем помнить тех, кто спас нас от горя», а рядом еще и еще надписи… Как часовые памяти.  И среди мемориальных досок одна совсем, на первый взгляд, необычная: «Здесь будет сооружен памятник Ханжиян Аршалуйс».

Неподалеку от мемориального комплекса, на этой же поляне, приютился маленький саманный домик. У входа читаем: «Дом-музей Ханжиян Аршалуйс Киворковны».

Нас встречает  хозяйка дома и смотрительница музея Галина Николаевна, ведет во двор, мы усаживаемся под развесистой кроной  огромного грецкого ореха. Рядом задумчиво шумит лес, а мы слушаем рассказ Галины. Как-то сначала даже сложно поверить, что здесь,  среди этого умиротовения, тоже когда-то была война.

…В конце лета 1942 года фашисты так и не смогли прорваться вдоль берега Черного моря. У Новороссийска вражеское наступление захлебнулось. «Эдельвейс» — гитлеровский план захвата Кавказа — оказался под угрозой. И тогда  фашистское  командование предпринимает отчаянную попытку прорыва к Туапсе через перевалы Главного Кавказского хребта. Одним из ключевых направлений вражеского наступления была долина реки Псекупс. Профессионалам – немецким горным стрелкам – противостояли воины-сибиряки 30-й Иркутской дивизии генерала Б.Н. Аршинцева и бойцы 26-го стрелкового полка НКВД. Почти полгода на этих горных склонах гремели бои, к берегу Черного моря враг так и не смог прорваться. Окопы, солдатские каски, проржавевшая техника — следы той тяжелой битвы сохранились в этих лесах до сих пор, и еще много незахороненных солдат лежат под вековыми деревьями. Так бы и на этой поляне могилы сравнялись с землей, и ничего бы не было известно о сотнях погибших солдат, но судьбе было велено распорядиться иначе.

Когда фронт вплотную подошел к этим горным склонам, и взрывы гремели уже рядом, маленький армянский хутор Поднависла стал прифронтовым госпиталем. На настоящий госпиталь это было похоже мало: просто во всех домах и даже просто на траве под деревьями лежали раненые. Кого-то приносили сюда товарищи в перерывах между боями, кто-то  добирался сюда сам, из последних сил, а кого-то прибивало к берегу бурным течением гороной речки. Немцы обстреливали долину нещадно, и вскоре погиб начальник госпиталя Ковалев, его рядом и похоронили.

Тогда весь поток раненых лег на руки трех человек. Поднависла  стала боевым крещением для совсем юной девушки — военврача Веры Дубровской, в 1941 она успела закончить Ростовский мединститут и тут же добровольцем ушла на фронт. Вере помогали санитар Саидов и шустрый мальчонка лет девяти-десяти – сын полка Славик. Тем временем раненых становилось все больше, госпиталю нужна была помощь. Вот тогда из леса и появился командир партизанского отряда, охотник — хозяин хутора Киворк Хачикович Ханжиян: «Вижу, что тебе очень трудно. Вот, привел к тебе, начальник, дочь Аршалуйс. Говори ей, что делать, и она будет тебе покорной помощницей».

Аршалуйс оказалась способной ученицей Веры, быстро научилась делать уколы, перевязывать раны. Раненые стали звать ее Шурой. Разрывалось от боли сердце Шуры- Аршалуйс, когда на ее глазах умирали солдаты. Их хоронили рядом с госпиталем, прямо на поляне – в большой воронке от снаряда. Яма была глубокая, ее долго не засыпали, и по ночам из леса выходили шакалы и лисы терзать тела умерших. А по лицам еще живых солдат текли слезы: «Нас тоже так будут рвать лесные звери?!»

И тогда Аршалуйс, сама пряча слезы, успокаивала раненых: «Я обещаю вам, что буду смотреть за этими могилами. Всегда».

В начале 1943 года фронт ушел на запад. Возвращались в село местные жители. Начиналась новая, мирная жизнь. Годы перетекали в десятилетия,  ушли в былое колхозы в долине горной реки, местность была признана неперспективной, и  люди переехали жить в Горячий Ключ. Но так же шумела река, так же над долиной нависали скалы, и так же на поляне в маленьком домике жила Аршалуйс. Жила одна. Она каждое утро обходили могилы, о которых знала лишь сама. Там не было обелисков – просто ветками  обозначено место. Но Аршалуйс знала – это ее солдаты лежат в земле. И именно она бережет их покой.

В начале 1980-х годов в Поднависле побывал  корреспондент «Известий» А. Дергачев. Он услышал от местных охотников о необычной армянской женщине, проживающей на заброшенном хуторе Поднависла. Корреспондент написал о ней в 1984 году очерк, потом был создан сценарий документального фильма «Здравствуй, Аршалуйс», отснятого Ростовской студией кинохроники. Так об Аршалуйс узнала вся страна.

Тогда же силами горячеключевской администрации и Краснодарского юридического института был сооружен достойный мемориал, рядом с ним – две часовни, где всегда  можно поставить свечку за упокой погибших.

В трех братских могилах похоронены свыше тысячи бойцов, большинство имен которых так и остались неизвестны. Но они похоронены по нашим, общечеловеческим законам, и их сон надежно берегла Аршалуйс Ханжиян, обычная крестьянская женщина.

Но грянули лихие 90-е годы, и новые русские решили по-своему распорядиться долиной под скалой — запрудить низину, чтобы устроить место для отдыха VIP-персон. Ранним утром в лесу загрохотал трактор. Опешил тракторист, когда увидел маленькую худенькую старушку с ружьем: «Останавливайся, буду стрелять, я не шучу!». Она действительно не шутила, и первый выстрел направила в воздух. В ответ на брань тракториста она решительно ответила: «Выходи из кабины, ты еще очень молод, чтобы умирать». И – второй выстрел – по машине. И добавила: «Здесь спят солдаты, я им клятву дала». Тут же об этом случае узнала администрация края.  Вандализм  был остановлен.

За 4 дня до смерти Аршалуйс Киворковна Ханжиян стала Почетным гражданином города Горячий Ключ. Ей не суждено было узнать, что в 1997 году по инициативе Кубанского союза молодежи и комитета по молодежной политике мэрии Краснодара она будет удостоена ЮНЕСКО высокого звания «Женщина года» в номинации «Жизнь – судьба».

Но не о наградах и регалиях думала, умирая, эта простая и мудрая женщина. Больше всего ее волновало совсем другое: кто останется здесь и будет оберегать могилы солдат. И тогда на эту трудную вечную вахту памяти встала ее племянница Галина. Здесь она трудится и по сей день. Работает и в местном хозяйстве, и за музеем Аршалуйс смотрит. Чтобы содержать захоронения в порядке, работы хватает, и одна Галина не успевает порой. Каждое утро она  начинает с ухода за могилами, полет траву, поливает цветы, встречает гостей, рассказывает. Добровольно выполняет наказ-завещание умирающей тети, за которой ухаживала 2 последние года её болезни: «Тетя дала клятву солдатам, а я ей».

В разговоре с Галиной мне удалось вызвать ее на откровенность. Конечно, жить здесь весьма непросто. Одно дело – нет света, электричество от движка, проблемы с сотовой связью. Но к этому привыкла. Другое дело – люди. Большинство едут поклониться, свечки поставить, детям показать, отдохнуть на природе. Для любителей пикника оборудованы столы под навесами, мангалы, даже бывают крестины армянских детей на берегу реки Чепси. Но есть и другие — хуже зверей, ведут себя по-хамски, не знаешь куда деваться, людьми назвать нельзя. Помощи ждать неоткуда, мобильники здесь работают с трудом.

Но все же больше о хорошем говорила Галина. О помощи детского центра «Орленок», о десятках добровольных помощников. Это молодежные организации, предприниматели, члены армянской общины, курсанты Краснодарской юридической академии МВД, военнослужащие из Краснодара. А недавно в лесу были обнаружены незахороненные солдатские останки, и одной братской могилой в лесу стало больше. Памятник над ней установили двое предпринимателей – русский и армянин.  Вот так – всем миром сохраним память.

Сегодня Поднависла стала местом настоящего паломничества. Хотя отсюда не близко от цивилизации, но в июньский день, когда мы были в хуторе, около десятка автомобилей стояло на поляне. Взрослые с детьми шли на могилы, ставили свечи в часовнях, купались в реке, отдыхали на природе. Ежегодно посещают Поднавислу в день начала и окончания войны участники автопробега «Хранители памяти».

…Она тихо и незаметно ушла в мир иной. И могила ее рядом – на семейном кладбище, неподалеку от мемориала. Она прожила жизнь очень простую, но действительно подвижническую, преподав нам всем потрясающе доходчивый, без высоких слов, лозунгов и плакатов, урок верности долгу, памяти, Родине. Получая ничтожно маленькую пенсию по старости, она всю жизнь была хранительницей музея под открытым небом. Ее никто не обязывал встречать сотни людей, особенно в майский День Победы и в июньский День памяти и скорби – но именно к ней приезжали они, и она встречала их свободно и  просто, относясь к ним, как к своим родственникам.

Уезжали мы из Поднавислы, когда густые сумерки опускались на летний лес.  Над нами было чистое звездное небо. По народному поверью, звезды – это души умерших людей. Если это так, то откуда-то из поднебесной высоты  смотрит на нас Аршалуйс. Ведь с армянского языка ее имя переводится как «свет звезды».

 

Валентина КАЛИНИНА,

учитель кубановедения школы №8